Библиограф - русские авторы. Выпуск 104


Химчистка дивана Буча | sell my annuity 50def5db Только здесь голые телочки трахаются в жопу

От издателей к читателям


Издательство "Пупкин и микроба" приветствует всех сюда пришедших.
Предлагаем вашему вниманию Выпуск 104 из серии "Библиограф - русские авторы."

Уважаемые мамзельки, мадамки и ихние мужики - вы пришли на офигительно полезный сайт про книжки. Книжки русских, советских и антисоветских поэтов, драматургов, писателей и всех кто таковым себя почему-то считал (пусть и с ошибками).
Здесь публикуются фрагменты ихних творений. Вам стразу станет ясно - нужно тратить на это деньги.

Глава 207. Пучко Т. - Пушкин А.

В этой главе опубликовано


Пучков Владимир - На Службе У Кощея
Аннотация
Неспокойно в Великом княжестве Лодимерском: нечисть подъедает зазевавшихся прохожих, сводные отряды мертвецов шастают по дорогам, атаман Жужа и его разбойнички лютуют на службе у резидента Биварской разведки! Есть где разгуляться и самозваной Миледи — Бабе-яге и колдунам заморским!

Так и сгибла бы Русь, если бы не великий канцлер Кощей, на службе у которого Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович! Ну и конечно Яромир, богатырь деревенский! Один за всех и все за одного!

Вечный девиз звучит на российских просторах!
1
– Хороша банька, как соседская Танька! — Яромир коротко хохотнул и, зачерпнув из бадьи духмяного, ядреного квасу, плеснул на раскаленные камни. Сердитый пар тотчас окутал его ароматным горячим облаком.
Яромир уселся на скамью и принялся обрабатывать себя березовым веничком. Когда от веника остались одни огрызки, он взялся за второй.
В банной полутьме раскаленные камни светились тихо и таинственно.
Яромир отбросил веник в угол, смыл с себя налипшие листочки и, блаженствуя, растянулся на верхней полке. Медленный и ласковый жар пронизывал насквозь, погружал в приятную дрему.
– Посидел на речке — искупайся в печке! — пробормотал Яромир. — Тьфу! Все наоборот! — Он рассмеялся и спрыгнул на пол.
Банька, чуть перекошенная, намертво вросла в землю почерневшими от времени венцами; стояла она в шагах двадцати от речки. Яромир широко вдохнул теплый летний воздух, после парилки показавшийся холодным, и огляделся. Среди свежей огородной зелени гуляла соседская коза Марьяна и, нахально ухмыляясь, подергивала хвостом.
– Ах ты, тварь бесстыжая, сейчас тебя обижу я! — взревел Яромир и, выхватив из забора тяжеленную слегу, бросился к козе.
Узрев несущегося к ней богатыря, коза заорала дурным голосом и ринулась наутек.
В два прыжка Яромир преодолел разделяющее их расстояние, и тут бы глупой козе пришлось туго, но в этот момент Яромир поскользнулся в грязной луже, упал и проехался по глине, сгребая в кучу грядку укропа. Стихи разом вылетели у него из головы.
– Свинья! — завопил он, выплевывая изо рта пучок зелени. — Сейчас порешу!
Перемахнув через кусты, он выскочил на дорогу и резко остановился. На дороге происходило неладное.
Пятеро одетых в кожаные доспехи людей наседали на одинокого всадника. На всаднике было богатое платье, соболья шапка, а в руке он держал кривую саблю.
Появление Яромира заставило нападавших остановиться. Они уставились на него, как на некое чудо.
«Я же голый! — понял Яромир. — В чем мать родила! Ну да и эти молодцы не бабы. Стерпят».
– Вы чего это тут затеяли? — грозно спросил он, перекидывая слегу из руки в руку. — У нас тут места тихие! Последнего разбойника, кажись, года два назад порешили! Привязали к двум соснам и отпустили прогуляться. — Он спокойно посмотрел на обнаженные клинки.
И тут нападавшие не выдержали. Они захохотали дружным хором.
– Жужа, слышь, откуда это чучело вылезло? — отсмеявшись, спросил один из них, зверского вида мужик с черной повязкой на правом глазу. Тот, к кому он обращался, был высок, широкоплеч, а на коне и вовсе казался колокольней. Его темное лицо с коротко подстриженной бородкой и шрамом через всю щеку исказилось в нехорошей усмешке.
– А ну, топай отсюда, пока башку не оторвали, — тихо и жутко сказал он. — Прочь с дороги!
Яромир прищурился.
– Значит, пятеро на одного? — он глянул на богато одетого незнакомца. Незнакомец весело рассмеялся.
– Не обращай на них внимания, добрый человек

Пухов Михаил - Звездный Дождь
Пухов Михаил - Змей Из-Под Пространства
Пухов Михаил - Истинная Правда
Пухов Михаил - Картинная Галерея
Пухов Михаил - Коммуникабельный Гуманоид
Пухов Михаил - Контакт, Нет Контакта
Пухов Михаил - Контратака
Пухов Михаил - Корабль Роботов
Пухов Михаил - Костры Строителей
Пухов Михаил - Лидер
Продолжение главы 207

Глава 208. Пчелин Н. - Пятигорский А.

В этой главе опубликовано


Пчелин Николай - Вечный Жид
Моя душа еще сопротивлялась, рвалась наружу из заклеенного липкой лентой
рта, стучала в уши, отзывалась болью в спине и успокоилась лишь тогда, когда
колени подломились и железный поручень лифта рассек мне лоб чуть повыше
переносицы.
Постепенно все исчезло: шум подъемника, зуд последней мысли, окрики
сопровождавших меня полицейских, сперва брезгливо-презрительные, потом
ненавидящие и, наконец, испуганные. Наверное, их уволили после случая в
аэропорту, ведь они должны были всего лишь доставить меня к самолету - в
наручниках и с залепленным ртом, - обычная здесь практика депортации. Откуда
им было знать, что я окажусь таким хилым.
Я родился пятого мая тысяча девятьсот семидесятого года в маленьком
армянском городке Спитак. При Тигране Великом моя страна соперничала с Римом,
простираясь от Понта Эвксинского до Аравии. Сейчас об этом мало кто помнит.
Распадаться и исчезать во времени - свойство всех империй. Когда-нибудь, я
уверен, точно так же исчезнет с лица Земли и современный Рим - Америка,
оставив насмешливым потомкам несколько артефактов: вместо портиков и акведуков
- аэропорты и газопроводы, вместо мозаик и статуй императоров - огромные буквы
"HOLLYWOOD" недалеко от тихоокеанского побережья и головы президентов,
высеченные в гранитных скалах где-то в Южной Дакоте. Да, забыл упомянуть
ржавую изнутри (мне почему-то кажется, что она должна быть непременно ржавой)
статую Свободы, которую наверняка когда-нибудь торжественно причислят, если
это уже не произошло, к новым семи чудесам света, как причислили греки Колосса
Родосского к своим. И новые поколения будут изучать мертвый язык исчезнувшей
страны, скучая и проклиная дотошных учителей, точь-в-точь как вы учили латынь,
а мы - древнегреческий. Но не будем забегать вперед, всему свое время - время
разбрасывать и время собирать. Одним словом - нет ничего нового под солнцем.
Суета сует.
Когда мне исполнилось восемнадцать лет, затрещала по швам другая империя,
и мои соотечественники вспомнили, что турки вырезали в начале века более
миллиона армян. Турками у нас считали и азербайджанцев. Армяне - христиане,
азербайджанцы - мусульмане. Первая гражданская война разваливающейся империи
разразилась между жителями горного района на территории Азербайджана, но с
преимущественным армянским населением. Назовем упомянутый регион "Малой
Арменией", как когда-то именовались земли к западу от Евфрата, присоединенные
к империи Тиграна. Вмешалась "Большая Армения". Резня шла с обеих сторон с
переменным успехом. Я во всем этом участвовать не захотел и бежал с последним
поездом, пока не взорвали железную дорогу, на север. Если вы меня спросите,
как я отношусь к туркам, я отвечу: я их не люблю. Лично у меня нет причин их
ненавидеть, но я их все же не люблю. Вам, жувущим в Европе, это трудно
объяснить. Возможно, только евреи смогут меня понять, ведь они почему-то не
любят немцев.
Целый год меня носило от вокзала к вокзалу, от реки к реке по всей
огромной России. Я не вел путевого дневника, я бомжевал. БОМЖ - это человек
Без Определенного Места Жительства, тот, кого во Франции называют sans
domiсilе fixе - SDF. Я своими глазами видел такой штемпель в Марселе, его
ставят на документах цыган, рома. Это - как в бывшей моей стране в
обязательной графе о прописке в паспортах кочевых цыган в милиции писали:
"место постоянного жительства - табор". Французы хоть умнее. "Табор" - это все
равно что написать о месте проживания: "на земле

Пушкин Александр Сергеевич - На Углу Маленькой Площади
Пушкин Александр Сергеевич - О Прозе
Пушкин Александр Сергеевич - Переводы Иноязычных Тестов
Пушкин Александр Сергеевич - Переводы К Переписке 1825-1837
Пушкин Александр Сергеевич - Переписка 1815-1825
Пушкин Александр Сергеевич - Переписка 1825-1837
Пушкин Александр Сергеевич - Песнь О Вещем Олеге
Пушкин Александр Сергеевич - Песня О Сыне Сеньки Разина
Пушкин Александр Сергеевич - Песня Пра Вешчага Алега (На Белорусском Языке)
Пушкин Александр Сергеевич - Пиковая Дама
Продолжение главы 208